понедельник, 24 августа 2015 г.

Австралийская гончая

– Иду как-то раз через Покровку, она ещё тогда была Чернышевского, перебегаю улицу, машины, вдруг, смотрю что-то ползёт в темноте. Я подхватываю, а это вот такой пёсик, лежит на ладони, лапки свешиваются. Ну что делать, надо покормить. Выкормили. Выросла довольно быстро, я его назвал Теди, потому что мы купили тогда марокканские сардины на которых было написано Теди. Выросла нормальная такая собака. Мы уезжали куда-то, отдали Верке, она говорит: «Так это же Дина!». Ну, пусть. Рыженькая такая, очень выразительная, понятливая, чёрные глазки, симпатичная. А мы тогда подпольно жили в мастерской, ясно, что нельзя было лаять, и она лаяла шёпотом: «Аф, аф!». Жила под столом, у неё там хозяйство своё было, она иногда, делая вид, что ничего не происходит, проносила туда какую-нибудь дрянь. Один раз откусила штепсель от магнитофона Uher, а нельзя же было ничего достать, я взял тапок и: «Что ж ты делаешь!» – тапком её. Потом приходим, вся квартира в вате, разорвала тапок в клочья, я стал подметать, она мешаться, я её веником отогнал. На следующий день – всё в соломе от веника. Такая была, нас ни в чём не винила. Надо сказать, мы всё время с самого начала пристраивали её, искали место, куда. Причём, место должно быть где-нибудь в деревне, ни в коем случае в городе, я ненавижу собак в городе. А у Светы есть родственники где-то под Москвой с домом, с хозяйством, я и говорю: «Отвези родственникам». Света позвонила. «Да у нас 5 собак!» А подошёл мальчик, ему было лет 12-14. Я говорю:
– Ну и что? У вас какие собаки-то?
– Одна есть почти овчарка, остальные попроще.
 А они знали, что у нас иностранцы бывали и, вообще, мы такие непростые люди.
Я говорю:
– Я ж тебе предлагаю австралийскую гончую сумчатую!
 – Я бы поверила, Коля!
– И он поверил: «Как, – говорит, – австралийская гончая?». Так, говорю, сумчатая:
– Ты был в зоопарке?
– Да.
– Диких собак Динго видел?
 А эти собаки, надо сказать, чем-то похожи на нашу Дину, такие же рыженькие. Вот я ему и говорю:
– Такая же. Только сумчатая.
 Тут же примчались. И увезли. Собрали, дали всё что любит, рассказали ей, что там будет хорошо. И там было хорошо – все эти пять собак жили на улице, а наша жила в доме. Потом, через какое-то время, мальчик звонит:
– А где вы её взяли?
– Австралийское посольство подарило.
 – Хорошо, спасибо.
Через некоторое время опять звонит:
– Мы её зарегистрировали в местном клубе.
Оказывается, что-то такое похожее в реестрах есть, и «подарил австралийский посол» для деревни убедительно. Прошло ещё время:
– А где же сумка-то?
 – Тебе сколько лет?
– 14.
– Большой уже, а не понимаешь, сумка когда бывает?
 – А, понял!
Перезванивает опять через несколько месяцев:
– СУМКИ НЕ БЫЛО.
– А папой кто был?
– Какой-то соседний волчок.
– Волчок сумчатый австралийский?
– Нет.
– Откуда же сумке быть?
– Понял.
Она у них прожила долго. В квартире. Лежа на диване. Толстая австралийская гончая без сумки.

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Постоянные читатели