В самом начале перестройки, а может быть ещё и до, к нашей подруге Ноне Суреновне Степанян, искусствоведу, известному, приехали две француженки из Сорбонны, преподавательницы то ли литературы, то ли истории, какие-то гуманитарии. У меня тогда была машина Нива и Нона говорит, давай покажем им Москву.
Я за рулём, Света рядом, француженки с Ноной на заднем сидении говорят по-русски, едем по Москве, они смотрят — это Манеж, это Кремль. Выезжаем на площадь Дзержинского, они спрашивают, кому этот памятник? И Нона, потом объяснив мне, что ей было стыдно, что это памятник Дзержинскому, что она растерялась, поэтому и сказала: «Это Кропоткин». Мы поехали дальше, и вдруг я слышу, как они по-французски говорят между собой: «Не похож». Мне тогда было удивительно, что какие-то французские тётки знают как выглядит Кропоткин, никто здесь не знает, а они знают.
Едем дальше Университет показать, выехали на смотровую площадку откуда видна вся Москва, там очень красиво, аллеи, но ни лавочек, ничего нет, кроме цветущих яблонь. Они говорят:
— Какие красивые эти яблони, аллеи.
— Конечно красивые, при Сталине сажали, — говорю я.
Вдруг опять слышу как они по-французски между собой: «Мы знаем, что при Сталине сажали, но при чём здесь яблони?».
Комментариев нет:
Отправить комментарий